В поход идет «Бира»

22 июня 1941 года. Этот день изменил не только ход мировой истории, миллионы судеб людей, карту мира, но и изменил историю многих вещей. О такой истории этот рассказ, который по материалам фонда №4, дела №3 (опись 1) составила Скворцова С.И. – заместитель директора музея по научно-исследовательской работе.

В фондах музея хранится пожелтевшая от времени папка с коллекцией документов и фотографий под названием «Канонерская лодка «Бира». Что же это за лодка? Почему канонерская? Почему «Бира»? А история этих документов началась очень давно. В этой же папке хранится газетная вырезка из давней «Биробиджанки». Написанная Косвинцевой Т.Д. в 1982 году статья называлась «В поход идёт «Бира».
Вот как статья начинается: «Работая с документами областного архива, мы неожиданно натолкнулись на письмо, датированное 1942 годом. Моряки канонерской лодки «Бира» Ладожской военной флотилии рапортовали биробиджанцам о своих ратных делах и предлагали завязать переписку. Казалось бы, обычное дело — связь флота и тыла в годы Великой Отечественной войны была самой тесной. Вся страна работала на разгром врага, многие передовые коллективы брали шефство над боевыми соединениями, эскадрильями танковыми колоннами. Нас заинтересовало имя лодки «Бира» и Ладожское озеро? Дополнительных сведений, проливающих свет на эту связь, не было. Мы знали, письмо отправлено после посещения дальневосточных бойцов Ленинградского фронта. Наши земляки сопровождали эшелон с подарками защитникам Ленинграда». (Фото 1. «Канонерская лодка «Бира»)

Сотрудники музея тогда взялись за чрезвычайно трудное дело — восстановить события 40-летней давности. Были направлены запросы в Центральный Военно-Морской музей, архивы Военно-Морского флота и Ленинграда. И вот найдены первые адреса моряков с «Биры». Жили они в разных городах страны — Москве, Клайпеде, Киеве…

Ценные документы и свои воспоминания о боевом пути лодки прислал Александр Макарович Лоховин — бывший командир канонерки. Пожелтевшие от времени фотографии. Открытые мужественные лица сильных духом людей. Командир, замполит, артиллеристы… Вот и сама «Бира». Палуба, заставленная ящиками со снарядами и мешками с продовольствием. Трудно за этими ощетинившимися стволами орудий боевым кораблям разглядеть мирного труженика, каким он был первоначально задуман и построен. (Фото 2. Лоховин А. М. Командир. Фото 3. Капитан Ферулев. Канонерка Бира. Фото. 4 Монастырский Петр Моисеевич. Канонерка Бира)

«Бира» родилась как землеотвозная самоходная шаланда. Такие суда, водоизмещением 1000 тонн, предназначались для транспортировки грунта, вынутого землечерпалкой со дна реки. Сегодня, пожалуй, только старожилы помнят, что наша Бира в свое время была важной артерией области. По ней сплавлялся лес для промысловых артелей Биробиджана. Небольшие плоскодонные суденышки подвозили грузы и забирали готовую продукцию. Суда покрупнее доходили только до Желтого Яра — глубина реки не позволяла проходить пароходам с большой осадкой. Русло следовало углублять. В Ленинграде была заказана шаланда, одна из четырех, которым также предстояло работать на притоках Амура. По местам будущей прописки и получили свои имена «Бира», «Селемжа», «Бурея», Нора».

С Балтийского моря на Дальний Восток суда должны были пройти Северным морским путем. Уже они спущены на воду, уже сформирована перегонная команда … Но война распорядилась иначе.

«Бире» не пришлось рассекать студеную воду нашей реки — шлюзы для выгрузки песка были наглухо заварены. На палубе установили крупнокалиберные пулеметы и 100 мм орудия. Бывшая грунтовозная шаланда Балттехфлота Спецгидростроя НКВД. Канонерская лодка «Бира» 4 июля 1941 года была мобилизована (принята от НКВД), переоборудована в канонерскую лодку и уже 14 июля 1941 вошла в состав Балтийского флота, по 23 сентября 1944 входила в состав Ладожской военной флотилии. Так шаланда стала канонеркой, а перегонная команда — боевым экипажем. (Фото 5 Орудие на канонерке. Фото 6 Канонерка Бира)

В 1942 году командование принял капитан 3-го ранга А.М. Лоховин. Опытному командиру довелось плавать и в водах Арктики, и на Тихом океане. Война застала его на последнем курсе Военно-Морской академии в Ленинграде. Так он оказался на Ладожском озере, возглавив корабль в самый трудный и тяжелый период войны. Под его началом моряки учились науке побеждать. Вместе со своим замполитом П.М. Монастырским он сплотил и воспитал крепкий коллектив, который не раз показал образцы подлинного мужества.

Член Военного Совета Краснознаменного Балтийского флота Н.К. Смирнов писал в своих воспоминаниях: «Отвагой славился экипаж «Биры». Враг знал ей цену. Только в течение полугода он обрушил на канонерскую лодку 600 бомб». Скупые строки вахтенного журнала доносят эхо тех опаленных огнем дней: 9 окт. — 6 налетов, 10 окт. — шесть налетов, 11 окт. — пять налетов. (Фото 7 Наградной лист Дудника Анатолия Ивановича. Фото 8 Наградной лист Дудника Анатолия Ивановича (2). Фото 9 наградной лист Лоховина)

По своему назначению канонерки принадлежат к классу кораблей, приспособленных для ведения боевых действий в прибрежных водах. На Ладоге в их задачу входила поддержка приозерных флангов наших войск и уничтожение врага на воде.

За это моряки в шутку называли их линкорами Ладоги. Но там, где каждый корабль на счету «Бире» всегда находилась и другая работа: под бомбами и снарядами она несла свою службу по охране «Дороги жизни». Корабль доставлял боеприпасы в Ленинград, а обратным ходом забирал эвакуированных женщин и детей.

Участвовал в рейдах глубокой разведки и сопровождал караваны с продовольствием.

С наступлением зимы канонерка превратилась в ледокол — носом, обшитым дубовыми досками, она ломала лед, а за ней тянулись буксиры с баржами. (Фото 10. Канонерская лодка «Бира» (тип «Амгунь») в Ладожском озере. Фото 11. Емельянов Григ Иванович, канонерка «Бира»)

В письме к биробиджанцам моряки писали: «Мы гордимся именем «Бира» и всячески боремся за то, чтобы оно с любовью и уважением произносилось всем флотом». Свое слово они держали по-флотски. День 22 окт. 1942 г. — один из самых знаменательных в боевой биографии корабля. Стремясь перерезать «Дорогу жизни», фашисты попытались захватить о. Сухо, гарнизон, которого прикрывал вход в Волховскую губу. Более 30 катеров и тяжелых десантных барж бросил противник на этот клочок суши. Но наши моряки были начеку. Вот что рассказала газета «Правда» о подробностях этого боя: «К месту сражения подходят корабли Ладожской военной флотилии, канонерские лодки, тральщики, морские охотники и бронекатера бросаются на врага с 2-х сторон. Канонерская лодка капитана 3-го ранга Лоховина бьет из орудий главного калибра, потоплено два судна противника, еще два горят. Над озером стоит несмолкающий грохот рвущихся бомб и снарядов.

Несколько часов продолжался бой. На стволах орудий «Биры» дымилась краска, люди глохли от взрывов.

Враг бежал, не достигнув цели и потеряв более половины своих судов. Четыре из них были записаны на боевой счет «Биры». За отвагу и мужество 1/3 личного состава лодки была награждена орденами и медалями. Среди них боцман А. Бережной, пулеметчик Николаев, зенитчик Кустов, артиллеристы Емельянов, Антонов и многие другие. Командир за кампанию 1942 г. был отмечен орденом Красной Звезды и Отечественной войны 2 степени.

Век корабля долог, но не вечен. В 1975 году «Биру» списали, и ее переплавленный металл живет уже в новых мирных делах. А мачту с корабля сняли, и она как реликвия хранится в музее Дорога жизни как память о корабле его людях его славе. (Фото 12,13. Письмо музея Дорога жизни).