С годами моя работа мне нравится всё больше
Она любит своё дело настолько, что посвятила ему всю свою жизнь. Так без преувеличения можно сказать о Светлане Феликсовне Кулешовой. Однажды выбрав музыку, она осталась верна ей навсегда и уже 45 лет передаёт юным дарованиям искусство игры на фортепиано. День работника культуры стал отличным поводом для беседы с преподавателем и концертмейстером Детской музыкальной школы Биробиджана.
— Светлана Феликсовна, ваша жизнь тесно связана и с музыкой, и с педагогикой. Кем вы себя больше ощущаете: педагогом или музыкантом?
— Всё это неразделимо. Я родилась в музыкальной семье, музыка всегда была со мной. Мой дед — народный еврейский композитор Абрам Гершков — окончил Харьковскую консерваторию, создал в Биробиджане ансамбль скрипачей, в котором играл и мой папа. В нашем городе был замечательный народный театр под руководством одесситки Берты Львовны Шильман, где все песни были на идише, и я с детства знала и пела эти мелодии. Я росла в этой среде, а когда стала старше, уже ощущала себя музыкантом. После окончания музыкальной школы я поступила в Хабаровское училище искусств, и постепенно музыка стала моей профессией, где я должна была быть не только исполнителем, но и педагогом.
Я воспитываю в детях прежде всего красоту, духовность, культуру, правильное понимание музыки, её строения, прививаю им вкус к прекрасному. Согласитесь, эти дети отличаются от тех, кто не связан с музыкальной школой. Они более ранимы, очень чувствительны, потому что музыку играть просто так, не чувствуя её, невозможно. Музыка отражает нашу жизнь. Когда слушаешь её, всегда что-то представляешь: течение прозрачной воды, свечение луны или какое-то чувство, например, любовь. Как обойтись без музыки? Она помогает нам в любой ситуации.
— Что, по-вашему, важнее: чувствование музыки или техника её исполнения?
— Есть профессиональные исполнители, которые умеют совместить и то, и другое. Техника — это высший пилотаж. Но техники так просто не будет, этому надо учиться всю жизнь. А чувственность — это то, что внутри тебя. Ты живёшь в этой музыке и передаёшь свои эмоции так, чтобы дотронуться до сердец слушателей.
— Чему в музыкальной школе сложнее всего научить первоклассника?
— Да всему! Мой первоклассник — это обычно шестилетка. Если ребёнок пришёл, не умея ни писать, ни читать, учу его через музыкальные игры, стараюсь заинтересовать, потому что дети поначалу часто пугаются. Им кажется: прикоснулся к клавиатуре — и сразу заиграл, запел. А тут надо потрудиться, многое выучить. Музыка — это наука очень сложная. Некоторые дети бросают занятия из-за того, что им тяжело. Но многое зависит и от родителей. Я считаю, что в первую очередь родители должны быть путеводителем, быть рядом. Не говорить: «Ну, давай попробуем сегодня сюда сходить. Что ты хочешь? А! Рисовать? Ну, давай попробуем туда», а быть последовательными и твёрдыми. Я обращаю на это внимание при вступительных экзаменах, где родители обязательно сопровождают детей.
— Вам сразу заметно, одарён ли ребёнок?
— Да. Например, мой ученик Виктор Ганич. Его было видно сразу. Он с первого класса был увлечён музыкой, горел ею, жил! Его всё интересовало. Мы с ним прошли много конкурсов: и в Москве, и в Благовещенске, и в Хабаровске, и на международном уровне — везде он был замечен. Он действительно играл сердцем и душой, заниматься с ним было одно удовольствие. Сейчас он заканчивает гимназию №1 в Биробиджане и там тоже везде успевает — всесторонне развитый юноша. Но вот обучаться музыке дальше не захотел. Сказал: «Я уже хорошо научился играть, но хочу посвятить себя медицине». И я считаю, что это здорово. Одно другому не мешает; думаю, из него получится очень хороший врач. И таких детей у меня было много.
– Светлана Феликсовна, к слову о конкурсах. Считаете ли вы участие в них важным атрибутом обучения?
– Школа должна обязательно участвовать в конкурсах. Но не всегда есть дети, которые могут выходить играть, выступать и ещё получать лауреатство. В конкурсах выступают лучшие. Мало именно «конкурсных» детей, которые выходят и играют живьём, что я считаю самым важным в этом деле. Не онлайн, где записался с третьего дубля, поправил какие-то ошибки… А выходишь на сцену, вот твоё время – здесь и сейчас. И всё, ты уже звезда! Даже участие в таких конкурсах – это уже большая победа.
Сейчас придумали онлайн-конкурсы. Участвовать в них не так страшно. Одно произведение записал, отправил, заплатил небольшую сумму, и тебе присылают результат: ты занял какое-то место призовое, или же просто участник. Поблагодарили тебя и всё. Но это тоже на сегодняшний день нормальное воспитание.
– Как относитесь к ошибкам учеников на экзамене, зачёте, при участии в конкурсах?
– Ошибки всегда есть. И относиться к ним, я считаю, надо безболезненно. Каждый человек ошибается. Мы живые. А иначе мы не поймём. Говорят, что надо учиться не на своих, а на чужих ошибках. Но пока ты не ошибёшься, ты не сделаешь нужных выводов. Поэтому к ошибкам детей я отношусь нормально. И учу, чтобы они воспринимали их безболезненно, не рыдали, а забирали свой опыт.
– Есть ли сегодня ваши ученики, которые сами преподают?
– Да, есть. Мои родные – мама, дочь, внуки – уехали живут в Израиле. Я почти каждое лето их навещаю. И, помню, пришла к знакомым на свадьбу. Первый, кто меня встретил, – это моя ученица Анжела Бочарова. Прекрасная музыкальная девочка, она закончила Красноярский институт искусств по классу фортепиано и теперь за рубежом преподаёт в музыкальной школе. Много детей моих, которые сейчас учатся и преподают, связаны с музыкой… Есть даже такие, кого очень хотелось видеть в музыке, но они сейчас прекрасные прокуроры, судьи, врачи. И музыка им никогда не мешала, только помогает. Иногда в приятной обстановке садятся и спокойно музицируют.
– У вас очень солидный стаж работы в Детской музыкальной школе – 45 лет. Как Вы считаете, современные дети отличаются от тех, что приходили к Вам 10-15 лет назад?
– Я бы не сказала, что сильно отличаются, потому что тех детей, которые учатся здесь, связывает изучение музыки, они интеллигентные, культурные. Современные, конечно, большее время проводят в телефонах. Но я стараюсь ненавязчиво с ними разговаривать на эту тему. Пока сидит, ждёт – не возбраняется. Но приходит на занятие, всё – телефон выключается. Работаем. Иногда потом я даже напоминаю, чтобы включил телефон, иначе мама будет искать или ещё что-нибудь. Сама как мама и бабушка переживаю всегда. Так что, я считаю, большой разницы нет. Что раньше были дети, что теперь, сюда плохие дети не попадают.
– А Ваши ученики приводят сюда своих детей?
– Конечно. Если здесь учится кто-то старший, ещё и младшего стараются привести. Да, у меня было несколько таких семей. А есть такие, кто говорит: хотела бы привести своего ребёнка, но он у меня бездарный в музыке. Ну, это выбор каждого.
– Светлана Феликсовна, нет ли у Вас мыслей уйти на заслуженный отдых?
– А я не представляю, как сейчас я вообще могу быть без работы! Как это взять и уйти на пенсию? Помимо работы в музыкальной школе я также концертмейстер народного ансамбля скрипачей – ещё один мой коллектив, ещё одна моя родная семья, в которой я с 1984 года. Люди приходят и уходят, всё меняется. А я не могу. Мне это нужно. В школе я сама отдаю и в то же время учусь у своих учеников. И это мне нравится. И с годами – все больше и больше. Как-то мягче, терпеливее становишься ко всему…
– Что бы Вы пожелали своим коллегам в День работника культуры?
– Конечно же, крепкого здоровья, спокойствия в сердце, любви в сердце! Вот что важно, что нами всегда правит – это любовь. Любовь к семье, к Родине, ко всему, что нас окружает. Ещё хочу пожелать коллегам, чтобы как можно дольше длился возраст педагога. Ведь всё сейчас держится на преподавателях с большим стажем. Молодёжь приходит, но чаще всего не находит себя или боится трудностей. Поэтому – хорошего здоровья и долгих-долгих лет работы в музыке!
Светлана Феликсовна, к слову о конкурсах. Считаете ли вы участие в них важным атрибутом обучения?
— Школа обязательно должна участвовать в конкурсах. Но не всегда есть дети, способные выйти на сцену, выступить и получить лауреатство. В конкурсах участвуют лучшие. А таких «конкурсных» детей, которые выходят и играют живьём — что я считаю самым важным в этом деле, — мало. Не онлайн, где записал с третьего дубля, поправил ошибки… А когда выходишь на сцену: вот твоё время, здесь и сейчас. И всё — ты уже звезда! Даже участие в таких конкурсах — это уже большая победа.
Сейчас появились онлайн-конкурсы. Участвовать в них не так страшно. Одно произведение записал, отправил, заплатил небольшую сумму, и тебе присылают результат: ты занял призовое место или просто стал участником. Поблагодарили — и всё. Но и это на сегодняшний день — нормальное воспитание.
Как вы относитесь к ошибкам учеников на экзамене, зачёте или во время участия в конкурсах?
— Ошибки всегда есть. И относиться к ним, я считаю, надо безболезненно. Каждый человек ошибается. Мы живые. А иначе мы не поймём. Говорят, что надо учиться на чужих ошибках, но пока ты сам не ошибёшься, не сделаешь нужных выводов. Поэтому к ошибкам детей я отношусь нормально. И учу их воспринимать это безболезненно: не рыдать, а забирать свой опыт.
Есть ли сегодня ваши ученики, которые сами преподают?
— Да, есть. Мои родные — мама, дочь, внуки — живут в Израиле. Я почти каждое лето их навещаю. Помню, пришла к знакомым на свадьбу. Первый, кто меня встретил, — это моя ученица Анжела Бочарова. Прекрасная музыкальная девочка, она закончила Красноярский институт искусств по классу фортепиано и теперь преподаёт в музыкальной школе за рубежом.
Много моих учеников сейчас учатся и преподают, связаны с музыкой… Есть даже такие, кого очень хотелось видеть в музыке, но они стали прекрасными прокурорами, судьями, врачами. И музыка им никогда не мешала, только помогает. Иногда в приятной обстановке садятся и спокойно музицируют.
У вас очень солидный стаж работы в Детской музыкальной школе — 45 лет. Как вы считаете, современные дети отличаются от тех, что приходили к вам 10–15 лет назад?
— Я бы не сказала, что сильно отличаются. Тех детей, которые учатся здесь, связывает изучение музыки: они интеллигентные, культурные. Современные, конечно, больше времени проводят в телефонах. Но я стараюсь ненавязчиво с ними разговаривать на эту тему. Пока сидит ждёт — не возбраняется. Но приходит на занятие — всё, телефон выключается. Работаем. Иногда потом я даже напоминаю: «Включи телефон, а то мама будет искать». Сама как мама и бабушка всегда переживаю.
Так что большой разницы нет. Что раньше были дети, что теперь — сюда плохие дети не попадают.
А ваши ученики приводят сюда своих детей?
— Конечно! Если здесь учится кто-то старший, младшего стараются тоже привести. У меня было несколько таких семей. А есть такие мамы, которые говорят: «Хотела бы привести своего ребёнка, но он у меня бездарный в музыке». Ну, это выбор каждого.
Светлана Феликсовна, нет ли у вас мыслей уйти на заслуженный отдых?
— А я не представляю, как сейчас могу быть без работы! Как это взять и уйти на пенсию? Помимо работы в музыкальной школе я также концертмейстер народного ансамбля скрипачей — ещё один мой коллектив, ещё одна моя родная семья, в которой я с 1984 года.
Люди приходят и уходят, всё меняется. А я не могу уйти. Мне это нужно. В школе я сама отдаю знания и в то же время учусь у своих учеников. И это мне нравится. С годами становишься мягче и терпеливее ко всему…
Что бы вы пожелали своим коллегам в День работника культуры?
— Конечно же, крепкого здоровья и спокойствия в сердце! Вот что нами всегда правит — это любовь: к семье, к Родине, ко всему, что нас окружает.
Ещё хочу пожелать коллегам, чтобы как можно дольше длился возраст педагога. Ведь сейчас всё держится на преподавателях с большим стажем. Молодёжь приходит, но чаще всего не находит себя или боится трудностей. Поэтому — хорошего здоровья и долгих-долгих лет работы в музыке!
