Юрий Иванович Рогов из Биробиджана с детства связал свою жизнь с музыкой. Он и его баян стали — словно единое целое. неразлучными спутниками: вместе они создают мелодии, которые трогают сердца, вызывают радость и вдохновение. Музыканту уже за восемьдесят, но он не расстаётся со своим любимым инструментом. Накануне Дня работника культуры Юрий Иванович поделился своими воспоминаниями о том, как он пришёл в музыку.
— Юрий Иванович, где вы родились?
— Я родился в 1955 году в Улан-Удэ. Мне было полтора года, когда родители переехали в Биробиджан. Они считали, что климат там для меня не подходящий. Видно, судьба решила, что я должен жить здесь и радовать местных жителей своим искусством.
— У вас была музыкальная семья?
— Да, мама играла на балалайке и замечательно пела, папа по праздникам играл на гармошке-хромке.
— Когда вы начали заниматься музыкой?
— Моя музыкальная история началась с духового оркестра. В те времена каждая школа и предприятие гордились своим оркестром и старались участвовать в парадах. В моей восьмой школе оркестра не было, но в пятом классе объявили набор. Пришёл пенсионер, игравший на трубе, и школа решила организовать занятия. Меня долго уговаривали: «Пойдём, там интересно, там дудки разные, погудим!» И вот я пришёл. Руководитель сразу показал мне ноты и пару упражнений. Я играл на теноре с тремя клавишами, и мне нужно было учиться сочетать разные ноты: до, ре, ми, фа, соль, ля, си и снова до. Мы занимались целый год, а весной, на День пионерии, впервые вышли на парад, выучив марш. Однажды кто-то сказал, что у нас нет музыкального руководителя и нас пригласили на занятия в Дом пионеров.
— А с баяном-то как подружились?
— В 1964 году мы жили на Безымянке. Там строили чулочно-трикотажную фабрику, и наши дома снесли. Нам дали квартиру, но мы её обменяли на дом на улице Кубанской. У папы был приятель на соседней улице. Его сыновья были моими ровесниками. Старший, Сашка Воробьёв, ходил в музыкальную школу. Однажды я увидел у него баян и заинтересовался. В посёлке все жили дружно: можно было зайти в любой дом. Я часто ходил к Сашке через огороды. Читал самоучитель и ноты, а если что-то непонятно — вечером Сашка показывал на клавишах.
— И никто вас не заставлял заниматься музыкой ?
— Нет! Я со школы прибегу — сразу за баян. Мама говорила: «Иди погуляй, голова болит от твоей игры». Но мне это очень нравилось. Услышу красивую мелодию на пластинке или по радио — хотелось всё сыграть и выучить.
— Так увлеклись, что решили поступить в музыкальную школу?
— Да, где-то в пятом классе. Детская музыкальная школа была рядом с кинотеатром «Родина». Я разучил песню «В землянке», пошёл с ней на экзамен. На следующий день узнал, что меня приняли.
Закончил пятилетку музыкальной школы за четыре года. , когда был в девятом классе. Почему? Пока мои однокурсники только изучали ноты, Я освоил левую клавиатуру и за год прошёл два класса сразу. Когда у меня сменился руководитель — Фёдор Алексеевич Ерёмин — он спросил, почему я так быстро учусь. Я сказал, что меня перевели сразу в третий класс. На что он ответил: «Посмотрим, посмотрим, как играешь». Через полгода он увидел, что играю я хорошо.
— Пригодилось ли вам умение играть на баяне в юности?
— Конечно! На любой праздник меня просили сыграть. Я заранее разучивал «барыню», «цыганочку», вальс или фокстрот. За это меня угощали конфетами. Это меня мотивировало.
— Хабаровск стал отдельной главой вашей жизни.
— Да. Виктор Арсеньевич Никиточкин, заведующий Хабаровского музыкального училища, приезжал к нам на прослушивание. Он меня послушал, а мы только начали изучать новые программы. Он сказал: «Учи, приезжай».
После десятого класса я и ещё восемь человек поехали поступать в Хабаровск, в институт культуры. Через год меня призвали в армию. Дивизион речных кораблей стоял на Базе КАФ, в Краснофлотском районе неподалёку от ДК. Мои сослуживцы узнали, что я из музыкального училища, купили мне баян (до этого у них были только гармошки). Этот баян служил мне все три года. За это время было у меня три отпуска: за хорошую службу и за творческую самодеятельность.
В ноябре я вернулся из армии и сразу пошёл в училище.
— Ваша жизнь всегда была связана с музыкой?
— Да, с 1978 года. После учёбы я приехал в Биробиджан, где только что открыли площадь Ленина. Торжественное событие сопровождалось большим концертом. На площади я встретил директора музыкальной школы Петрука, который пригласил меня работать туда же.
Два года посвятил работе в музыкальной школе, затем меня пригласили в педагогическое училище. Там я преподавал баян, аккомпанировал вокальной группе и хору. В течение двадцати лет я проработал в училище, пока его не закрыли.
В свободное время я подрабатывал: пока мои дочери учились в школе, я проводил мероприятия для младших классов и выпускников. Позже я работал в интернате и ГПТУ, где всегда была возможность найти занятие. В те годы в каждой организации был свой коллектив или хор.
Три года я проработал на трикотажной фабрике и два года — на Дальсельмаше. Затем три года трудился в РСУ и десять лет в КПЦУ. Брендман был директором 38-й школы, рядом с которой располагались общежитие и учебное заведение. По субботам и выходным я приходил к студентам, чтобы репетировать мероприятия.
— Когда вы начали работать во Дворце культуры?
— Уже более двадцати лет я работаю во Дворце культуры города Биробиджана. Руковожу народным самодеятельным коллективом — ансамблем русской песни «Калинка». Песня — это искусство, которое трогает и возвышает. Она не просто передает мысли и чувства, не просто отвлекает от реальности. Песня — это сама жизнь.
— Юрий Иванович, сколько мелодий вы знаете? Можете сыграть?
— Я не считал, точное количество назвать сложно. Знаю много советских песен и застольных композиций. В школе разучивал детские песни, со студентами — современные эстрадные песни. Мне нравятся композиции, похожие на те, что исполняет группа «Золотое кольцо».
— Кто-нибудь из ваших детей или внуков пошёл по вашим стопам?
— Мой внук заканчивает десятый класс и музыкальную школу по классу гитары.
— Что вы пожелаете коллегам в День работника культуры?
— Самое главное — здоровья! И пусть всё будет хорошо!
